Гомофобия - серьезный барьер на пути к прекращению глобальной эпидемии СПИДа.

Семь лет назад я работала над темой о людях, живущих с ВИЧ в Республике Молдова. Врачи были встревожены большим количеством беременных женщин с положительным результатом теста на ВИЧ. В большинстве случаев вирус передавали им мужья. По всему миру почти 0,2% беременных женщин (2 женщины из 1000) инфицированы ВИЧ. Из этого числа каждая третья женщина передала вирус плоду до рождения, потому что не проходила никакого лечения.

Неужели беременные женщины чаще заражаются ВИЧ, чем другие слои населения? Конечно - нет. Вирус часто выявляется у них только потому, что на государственном уровне для данной категории населения введен обязательный тест на ВИЧ. Другие люди могут долго жить с ВИЧ, даже не подозревая об этом.

Пути заражения ВИЧ разнообразны, однако до сих пор глобальная эпидемия ВИЧ всегда была тесно связана с негативным отношением к ЛГБТ и мужчинам, практикующим секс с мужчинами (МСМ). В начале эпидемии ВИЧ во многих странах геи и другие мужчины, имевшие половые контакты с мужчинами, часто подвергались насилию, поскольку считались ответственными за передачу ВИЧ. А “сенсационные” статьи в прессе, которые становились все более гомофобными, подпитывали это видение.

Изначально неправильная связь между МСМ и ВИЧ была установлена ​​в 1981 году, когда первые случаи Pneumocystis carinii были зарегистрированы у молодых геев. Пресса цитировала врачей из Нью-Йорка и Калифорнии, которые диагностировали среди гомосексуальных мужчин 41 редкий и часто быстро смертельный случай рака. В первые годы это заболевание называлось GRID (заболевание гомосексуального иммунодефицита) из-за его повсеместного распространения среди геев.

Два поколения спустя GRID превратился в то, что мы стали называть ВИЧ/СПИДом. Однако, несмотря на то, что болезнь больше не ограничивается геями и бисексуальными мужчинами, в действительности этот сегмент населения больше всего страдает от этой эпидемии.

Однако последние исследования доказывают, что не гомосексуальность, а гомофобия продолжает оставаться основным препятствием на пути к прекращению глобальной эпидемии СПИДа.

Дело в том, что ЛГБТ-люди часто сталкиваются с насилием, нарушениями прав человека, стигмой и дискриминацией. Эти факторы препятствуют доступу ЛГБТ-людей к жизненно важным услугам по профилактике, тестированию, лечению и уходу в связи с ВИЧ. В результате некоторые люди в сообществе ЛГБТ живут с ВИЧ, не зная об этом, или их диагностируют поздно, когда ВИЧ труднее лечить.

Более того, опыт угнетения и гомофобии, которые, как правило, пронизывают семью, школу и общество, особенно затрагивает молодых геев и бисексуальных людей, которые находятся в процессе установления своей идентичности. В отличие от других маргинализированных групп (например, иммигрантов), которые растут с такими же людьми и получают поддержку со стороны своих семей, у геев и бисексуальных молодых людей часто более сложная семейная динамика (D'Augelli, Hershberger, & Pilkington, 1998). ; Pilkington & D'Augelli, 1995). В научном исследовании Райан, Хюбнер и Санчес (2009) показали насколько сильными могут оказаться последствия гомофобии в семье. Эти исследователи сравнили ситуацию отвергнутых молодых лесбиянок, геев и бисексуальных людей (ЛГБ) с положением тех, кого поддерживают их семьи.

Отвергнутые представители ЛГБТ в 8,4 раза чаще пытались покончить жизнь самоубийством, в 5,9 раз чаще подвергались высокому уровню депрессии, в 3,4 раза чаще употребляли запрещенные наркотики, в 3,4 раза чаще совершали самоубийства и вероятность того, что они будут заниматься сексом с повышенным уровнем риска, у этих людей была в 3,4 раза больше. Для молодых геев и бисексуальных людей эта форма неприятия начинается в детстве и юности.

Джонсон н и др. (2008) продемонстрировали на выборке из 465 мужчин, живущих с ВИЧ, что интернализованная гомофобия была связана с незащищенным анальным сексом с партнерами, которые были ВИЧ-отрицательными или с неизвестным ВИЧ-статусом, а также гомофобия была связана с более низкой адгезией к антиретровирусной терапии.

Я поговорила с четырьмя гомосексуальными мужчинами из Республики Молдова, чтобы лучше понять причины, которые сделали их более уязвимыми для вируса, узнать, какие, по их мнению, самые эффективные способы борьбы с эпидемией ВИЧ и каково это - жить с ВИЧ в Республике Молдова.

Никита, Ион, Рэзван и Антон разного возраста и профессий. Кто-то из города, кто-то из деревни, один живет за границей. Парни не знают друг друга или, по крайней мере, не знают, что остальные живут с ВИЧ. Социальная стигма по отношению к этому вирусу заставляет их скрывать любой ценой свой статус и оставляет их в одиночестве, лицом к лицу со страхами, вызванными этим вирусом.

«Когда я говорю кому-то, что живу с ВИЧ, первый вопрос, который они задают мне, - это: «Сколько тебе осталось жить?» Большая проблема, с которой я сталкиваюсь, заключается в том, что люди не информированы. Информация есть, но ее никто не читает, пока не столкнется с вирусом», - сказал Антон, один из героев темы, которому 22 года, и который работает парикмахером.

Другие парни подтвердили мне, что люди по-прежнему боятся тех, кто живет с ВИЧ, даже несмотря на то, что вокруг много доступной информации.

«Недавно в ВУЗе у нас были дебаты об однополых браках, и первым аргументом моего коллеги было то, что геи подвергаются более высокому риску заражения ВИЧ», - сказал Никита, другой мой 21-летний собеседник, студент юридического факультета.

«Я чувствую себя отличным от других людей, и люди меня осуждают, изолируют. Мне нет места в нашем обществе. Я встретил человека, я влюбился, но, когда я сказал ему, что живу с ВИЧ, он сказал мне, что ничего не может быть между нами. Я не могу его осудить. Люди очень мало информированы», - сказал Ион, молодой учитель танцев.

Когда он говорит, что люди не информированы, Ион имеет в виду в том числе антиретровирусное лечение. Принимая его регулярно, люди, живущие с ВИЧ, снижают уровень вируса до необнаруженного, следовательно, риск передачи вируса кому-то другому даже при отсутствии других методов защиты - минимальная. Однако молодые люди часто предпочитают вступать в незащищенные отношения с людьми, которые ничего не знают о своем ВИЧ-статусе, чем заниматься защищенным сексом с кем-то, кто честно предупреждает о том, что живет с ВИЧ.

Даже тогда, когда они скрывают свой статус и не получают оскорблений прямо в лицо, молодые люди, живущие с ВИЧ, чувствуют себя изолированными из-за отношения общества:

«Да, даже тогда, когда люди не знают о том, что ты живешь с ВИЧ и не отвергают тебя из-за этого, все равно ты чувствуешь себя отверженным из-за общих разговоров на эту тему, которые можно услышать довольно часто. Всеобщие негативное отношение к людям, живущим с ВИЧ, заставляет меня изолироваться. Я стал более замкнутым. Когда обсуждается эта тема, я стараюсь не вмешиваться, потому что мне неловко», - говорит Рэзван, 37-летний мужчина, который работает поваром и живет в Нидерландах.

Помимо социальной стигмы жизнь с ВИЧ мало чем отличается от обычной жизни, заверили меня герои этого материала:

«Моя жизнь совсем не изменилась. Я ставлю два будильника на время, когда мне нужно принять таблетку. Это уже вошло в мою привычку. Еще каждые 6 месяцев я сдаю анализ крови. В остальном у меня совершенно обычная жизнь», - сказал Никита.

Рэзван подтвердил: «Одна таблетка в день - не проблема. Я принимаю ее в 23:00, перед сном. На следующее утро я просыпаюсь нормальным человеком. У лечения нет никаких побочных эффектов».

Антон сказал, что, действительно, важно то, какое значение вы придаете этому вирусу: «Вы конечно можете опустить руки и страдать. Но есть и другой путь - взять себя в руки, пройти тест, принимать лечение и вести нормальный образ жизни. Имеет значение только ваша собственная мотивация, тем более что лечение предлагается бесплатно всем людям, живущим с ВИЧ».

Но то спокойствие, с которым сейчас мои собеседники рассказывают о вирусе, не всегда им сопутствовало, признались молодые люди. Положительный результат на ВИЧ почти всегда бывает неожиданным и сокрушительным.

Никита узнал, что живет с ВИЧ еще до совершеннолетия, ему было 17 лет, и он был на летних каникулах в родном селе. После нескольких последовательных вирусов семейный врач предложил ему пройти тест на ВИЧ. Затем, через некоторое время, она попросила его повторить. «Позже на семейном празднике медсестра из деревни, которая является нашей соседкой, сказала мне дать ей свой номер телефона. Я сразу понял, в чем дело, поэтому приехал в Кишинев, чтобы снова пройти тест, и тогда обнаружил, что заражен».

Из-за моего несовершеннолетнего возраста для начала терапии требовалось разрешение матери: «Я не знал, как ей сказать, но хотел начать терапию. Врач сказала мне, что было бы хорошо начать терапию как можно скорее. Так что я набрался храбрости и сказал маме. Мама приехала в Кишинев и подписала все документы. Я смотрел на свою мать и в те моменты умирал от стыда. Я не знал, что сказать или сделать. Моя мать мало что знала о ВИЧ. Она ничего не сказала, я видел, как она плакала, и мне было совсем плохо. Я плакал несколько дней после этого».

«Потом моя мама прочитала об этом все, что могла, и позвонила мне, чтобы сказать: «Ты знаешь, что это не так уж и страшно, как я думала, ты можешь жить с этим, и мама все равно тебя любит». Поддержка моей матери имела большое значение, но мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. У меня была депрессия. Затем, прочитав дополнительную информацию, я понял, что вирус меня не убьет, у меня есть целая жизнь впереди, и я не могу прожить ее в депрессии, мне нужно как-то из этого выбраться».

Рэзван узнал, что живет с ВИЧ когда ему было 35 лет, но это не помогло ему пережить легче неприятную новость:

«Я сдал тест на ВИЧ в офисе Центра информации ГЕНДЕРДОК-М. Я не сдавал тест несколько лет до этого, но у меня не было никаких симптомов, которые бы меня встревожили. Узнавать про положительный результат теста очень сложно. Земля буквально ускользнула у меня из-под ног. Ощущение, что что-то закончилось навсегда в моей жизни. Не знаю, как я заразился. Я не думал, что, встречаясь с кем-то раз в полгода или реже, можешь заразиться. Я не думал, что это может случиться со мной».

И Антон едва достиг совершеннолетия, когда узнал, что живет с ВИЧ. На самом деле он даже не планировал сдавать тест. У него не было никаких подозрительных симптомов.

«Центр ГЕНДЕРДОК-М проводил кампанию, в которой говорилось, что, если вы пройдете тестирование на ВИЧ, получите ваучер. На тот момент меня интересовал ваучер, больше ничего. Но тест, к сожалению, оказался положительным. Потом я пошел в медицинское учреждение в сопровождении сотрудника Центра, и вскоре начал антиретровирусное лечение. Мне повезло, что я обнаружил вирус на начальной стадии».

Трое из четырех моих собеседников, прошли тестирование на ВИЧ в офисе «ГЕНДЕРДОК-М» и, по их словам, вероятно, не подумали бы пройти тестирование в медицинском учреждении, опасаясь за то, что может быть раскрыта информация о том, что они живут с ВИЧ, но также о том, что они геи. Никита объясняет, что это не выдуманный страх. Он прошел через это:

«Думаю, это произошло потому, что я сдал тест в деревне. Информация попала к районному инфекционисту, который открыл мне там медицинскую карту, хотя мы никогда не встречались. А прошлым летом тот врач из районной больницы прислал в село список людей, живущих с ВИЧ, чтобы они пришли на какие-то анализы. Список прошел через несколько населенных пунктов, прежде чем дошел до нашей деревни, и таким образом куча людей узнала о моем статусе. Я обратился к инфекционисту и предупредил его, что, если он еще раз позволит себе такое, я подам на него в суд, потому что это личные данные. Он пожал плечами и сказал мне, что это, вероятно, ошибка».

Ион также считает, что многие гомосексуальные люди избегают посещения медицинских учреждений для тестирования на ВИЧ, потому что они боятся стигматизации.

«Было бы сложнее сразу обратиться в медицинский центр. Без ГДМ я не знаю, что бы я сделал. Если честно, я даже не знал, куда идти. Я очень стеснительный человек. Если бы я пошел к врачу, он задавал бы мне неудобные вопросы. У меня не хватило бы смелости объяснить, как я заразился», - сказал Ион.

«Гораздо сложнее быть геем, живущим с ВИЧ, потому что люди автоматически навешивают на тебя ярлыки, они говорят, что это наказание от Бога за гомосексуальность. Вирус ВИЧ очень часто ассоциируется с гомосексуальностью», - добавил Никита.

И Рэзван считает, что одна из основных причин, по которым люди из ЛГБТ-сообщества не могут пройти тест, заключается в том, что они потеряли доверие к медицинским учреждениям:

«Они не доверяют тем единственным, кто может им помочь. Но вы должны знать, что не всегда все так плохо. Есть учреждения и люди, которые сохраняют вашу конфиденциальность и помогают вам вести нормальный образ жизнь. У меня есть положительный опыт с врачами и социальными работниками. Я абсолютно уверен, что информация останется конфиденциальной. Я чувствую себя в безопасности, когда иду к врачу», - сказал Рэзван.

Несмотря на то, что он какое-то время живет в Нидерландах, Рэзван регулярно приезжает в Молдову, чтобы получить курс антиретровирусного лечения:

«Я приезжаю домой раз в полгода, чтобы взять таблетки. Но сейчас из-за пандемии COVID-19 я не уверен, что смогу вернуться через 6 месяцев, и врачи вошли в мою ситуацию и приняли решение дать мне весь курс лечения на год. Я доверяю местным врачам и их лечению».

Антон, как и Рэзван, имеет только положительный опыт общения с врачами: «Я всегда говорю врачам, что живу с ВИЧ. В последнее время я был у 4 разных стоматологов. Они поблагодарили меня за то, что я рассказал им про свой статус, но сказали, что их инструменты хорошо продезинфицированные и у них нет проблем оказывать услуги людям, живущими с ВИЧ. Иногда я понимаю, что они неохотно соглашаются лечить меня, но никогда не отказывали мне».

Несмотря на то, что информации вроде бы много, есть дружественные медицинские учреждения, бесплатное лечение и организации, которые помогают людям придерживаться лечения, есть люди, которые не сдают тест, и те, кто, узнав, что они инфицированы, отказываются проходить лечение. Мы попросили героев репортажа поделиться информацией из собственного опыта, которая может быть полезна другим.

«Будьте осторожны с тем, что вы делаете и с кем делаете, потому что очень трудно нести бремя последствий. Я знаю инфицированных людей, которые говорят мне, что больше не хотят жить. Но я цепляюсь за жизнь руками и ногами. Известие о том, что я живу с этим вирусом, заставило меня захотеть жить. Жизнь прекрасна, и я хочу насладится ею», - сказал Ион.

Антон посоветовал молодым людям всегда прямо и открыто спрашивать, инфицирован человек или нет: «Я считаю, что пройти тестирование, прежде чем начинать новые отношения, необходимо».

«Врачи, которые регулярно выдают мне таблетки сказали, что около 10% людей, живущих с ВИЧ, не получают лечения. Это очень большая глупость. В какой-то момент вы понимаете, что добровольно отказались от нормальной жизни. Важно, чтобы люди, узнавшие результат, пошли на лечение, потому что оно помогает им прожить долгую и здоровую жизнь. Я почувствовал это на своей «коже». Я лечусь два с половиной года и чувствую себя полным сил. Восстановился иммунитет, прибавил 10-12 кг, раньше я был очень худым. Я лучше сплю, у меня есть аппетит, я чувствую мотивацию, работаю с удовольствием. Я живу полной жизнью. Это совет для людей, которые отказываются от лечения или не принимают его регулярно. Когда они не смогут встать с постели, они поймут, что было глупо отказываться от лечения», - сказал Рэзван.

 

Дойна ИПАТИЙ