Илья Абатуров обратился в милицию с заявлением о разграблении "ЦС"

19.11.2002 Совладелец гей-клуба "Центральная станция" Илья Абатуров и его компаньоны обратились с заявлением в милицию о разграблении этого заведения, находящегося в одном здании с театральным центром на Дубровке.

О потерях, которые гей-клуб понес в ходе контртеррористической операции, господин Абатуров рассказал обозревателю "Ъ" Алене Антоновой. Мы публикуем фрагмент интервью.

- Что сейчас с клубом?

- То, что мы увидели в "Центральной станции", нас очень сильно огорчило. Начну с того, что все, что происходило в те трагические дни в "Норд-Осте", для меня было фактически личной болью. Поэтому к информации о том, что в "Центральной станции" расположился штаб "Альфы", я отнесся с пониманием. В конечном счете все мы в те дни болели за одно. И когда мы обнаружили, что после боевой операции российских спецслужб исчезли все наши запасы еды и алкоголя на сумму в несколько десятков тысяч долларов, я также отнесся к этому философски: дай бог, если это пошло кому-то на пользу.

Но во всех помещениях клуба мы увидели перевернутые стулья, взломанные кассовые аппараты (денег там не было, потому что каждый рабочий день мы сдаем выручку из кассы в банк), частично разрушенную мебель. Половины дорогостоящей музыкальной аппаратуры просто не было. И в довершение - множество надписей-граффити на стенах и окнах: "Голубые - вон!", "Мочить голубых!", "Пидарасы - сволочи!"

- И что вы теперь собираетесь делать?

- Мы долго думали - писать заявление в милицию или нет. Ведь ситуация очень нестандартная. Получается вроде как неприлично даже: погибли люди, вся страна в шоке, а здесь какие-то геи-бизнесмены рыдают над своим утраченным имуществом. Мы общались с милицией. И еще думал о том, что в нашей стране пока еще не сложился институт собственников. Дело в том, что по нашему законодательству я, как арендатор помещения на шарикоподшипниковом заводе, в ситуации, подобной этой, не имею права на возмещение ни материального, ни морального ущерба. Как мне объяснили юристы, я могу рассчитывать получить какую-либо компенсацию только за кражу и порчу имущества. Поймите, мы вкладывали личные деньги, заработанные еще во время функционирования клуба "Центральная станция" на старом месте. И сейчас мы терпим колоссальные убытки.

И я все же отнес заявление в местное отделение, у меня его приняли. Другое дело, я не могу сегодня подозревать в воровстве или вандализме кого-то конкретно. Дело в том, что представители спецслужб ушли из клуба через несколько дней после проведения антитеррористической операции. Но оцепление снято не было. Еще несколько дней мы не имели права входить в помещение. И, по нашим сведениям, в клуб беспрепятственно входили строители. Поэтому выяснять, кто виноват, очень сложно. Может быть, это сделает милиция?

Хочу привести в пример ситуацию с прошлогодним террористическим актом 11 сентября в США. По иронии судьбы обрушившиеся небоскребы в Нью-Йорке упали на гей-квартал. Там пострадало несколько десятков гей-клубов. И, как мне известно, все владельцы этих гей-клубов получили значительную компенсацию от государства.

Да, этот теракт на мюзикле "Норд-Ост" - невосполнимая человеческая трагедия. Но не повод для неоправданных поступков. Поэтому мы приняли решение открыться. Но только через 40 дней после похорон погибших в театральном центре на Дубровке. Средства, вырученные во время первого вечера работы клуба, будут направлены родственникам погибших заложников.

Источник www.gay.ru Публикуется по: Коммерсантъ, 18 ноября 2002.